Культурная политика. Новый тип и сфера мыследеятельности

Статья была опубликована в журнале «Со-Общение» в 2006 году.

Ознакомительный фрагмент:

Идея «культуры» и история культурных способов организации и самоорганизации человека и человеческих сообществ соразмерна истории человеческого рода. История политизации культурных факторов человеческого существования сомасштабна истории политической практики. В определённом смысле можно сказать, что не существует никакой другой политики кроме «культурной». Привычные инструменты экономической, социальной, международной или образовательной политики являются лишь вариантами использования социокультурных различий и стремления отдельного человека и сплочённых групп к обретению культурной идентичности.

Однако превращение «культурной политики» в особую сферу мыследеятельности, а всех остальных политик — в её разделы, без сомнения, является радикальной инновацией ХХ века. Мы являемся свидетелями того, как меняется вся топология и география мира мыследеятельности.

Несомненно, эти радикальные изменения имеют свои материально-технологические предпосылки. Так же как крестовые походы и великие географические открытия вовлекли в торговый и хозяйственный оборот новые территории и сделали возможным экономическую и политическую игру на разности потенциалов различных регионов, возникновение новых информационных, экранных и коммуникационных технологий в течении ХХ века вновь принципиально изменило («расширило» и трансформировало) пространство человеческого существования.

Однако никакая сумма технических и технологических нововведений не тождественна качественным изменениям пространства самоопределения человека, вызванным, в том числе, появлением и распространением новых технологий.

Для того, чтобы стала возможной мирохозяйственная кооперация и конкуренция, мало было переплыть океан. Определённая прослойка людей — политики, миссионеры, предприниматели — должны были ещё осознать себя в качестве действующих агентов этого расширившегося пространства и начать трактовать его как пространство своих действий и своей жизни.

Уже в силу этого данное пространство перестало быть чисто физическим или географическим и получило своё ментальное, семиотическое и антропотехническое измерение.